29 Хешвана – Йорцайт величайшего Цадика – Раби Цви-Ѓирш а-Коэн бен Раби Йеуда Лейб из Риманова 

Ребе Цви Гирш из Риманов был продолжателем Раби Менахема Менделя из Риманов и автором книги «Беерот а-Маим».

Когда Раби Исроэль из Ружина собирался женить своего внука на дочери Раби Цви Гирша из Риманова, то перед составлением брачного контракта он сказал: «В нашей семье существует обычай читать родословную во время помолвки. Именно это я сейчас и намерен сделать. Отец моего деда был Раби Дов-Бер, мой дед был Раби Авраѓам Ангел, и мой отец был Раби Шалом-Шахна».

Он произнес лишь имена Великого Магида, его сына и внука, не называя их почетных званий. Потом он обратился к Раби Ѓиршу: «А теперь твоя очередь. Расскажи нам, кто твои предки». 

Раби Ѓирш ответил: «Мои отец и мать покинули этот мир, когда мне было десять лет, и потому я не могу рассказать о них много – знаю только, что они были достойными и честными людьми. После их смерти родные определили меня в ученики к портному. Я пробыл у него пять лет и, несмотря на свой юный возраст, работал хорошо. Я старался не испортить новые вещи и аккуратно чинил старые».

 «Брак приемлем для обеих сторон», – воскликнул Раби из Ружина.

Как стелить постель

Стелить постель Раби Менахема-Мендла из Риманова было одной из обязанностей его слуги, и тот никому ее не передоверял. Когда юный Цви-Ѓирш ушел от портного и был взят в дом цадика истопником, он не раз просил слугу позволить ему постелить постель Раби Мендла, но тот всякий раз отказывал, говоря, что Раби немедленно почувствует чужую руку. Однако, однажды слуге пришлось отлучиться к вечеру, и потому он вынужден был передать свои обязанности юному истопнику, дав ему подробные указания относительно того, как надо это делать. Ѓирш заверил, что сделает все именно так, как ему было сказано. Когда Раби Мендл проснулся на следующее утро, он позвал слугу и спросил, кто вчера стелил ему постель. Слуга объяснил, как было дело, и испуганно попросил прощения.

 «Я и представить себе не мог, – сказал цадик, – что можно спать так сладко. Теперь пусть истопник всегда стелет мне постель».

Дар чистоты

Рабби Натан-Йеѓуда, сын Раби Мендла из Риманова, рассказал такую историю.

 «Наутро после свадьбы рабби Ѓирша “Слуги” я вошел в дом учения и увидел, как новобрачный убирается там со своим обычным рвением. Мне это не понравилось, я пошел к отцу и спросил его: “Отец, хорошо ли, что твой слуга, забыв о своей женитьбе, занимается такой черной работой в свои семь свадебных дней?”

Отец ответил: “Ты принес мне добрую весть. А я уже начал было беспокоиться: как же я смогу сегодня молиться, если Цви-Ѓирш ‘Слуга’ не наведет порядок в доме учения. Ведь когда он убирает в комнате, он изгоняет всех демонов, и самый воздух становится чище. И тогда там особенно приятно молиться”.

И в тот же день отец взял Цви-Ѓирша себе в ученики».

Самая возвышенная молитва

Однажды Раби Ѓирш пожаловался своему учителю, что всякий раз, когда он молится, он видит, как перед его взором мелькают огненные буквы и слова. «Это, – сказал Раби Мендл, – знак мистической сосредоточенности, о котором говорил наш священный учитель Раби Ицхак Лурия. Так чего же ты жалуешься?»

«Но мне хотелось бы при молитве сосредоточиваться только на смысле слов», – ответил Раби Ѓирш.

 «То, о чем ты просишь, – сказал Раби Мендл, – знак очень высокой ступени, доступной лишь одному человеку в целом поколении: постигнуть все секреты мудрости и в то же время уметь молиться, как маленький ребенок».

Существует немало рассказов о том, как Раби Ѓирш наследовал своему учителю. Рассказывается, например, что Раби Мендл видел во сне, как ангел Метатрон, «князь внутренних покоев», подвел Ѓирша «Слугу» к креслу цадика. Затем цадик обратил внимание на то, что Ѓирш видел души умерших и взыскующих избавления так же явственно, как и сам цадик. Это сгладило его ощущение неловкости и смущения, но с тех пор он уже не позволял Ѓиршу жить в его доме и выполнять обязанности слуги. Единственное, что Раби Мендл по-прежнему принимал от Ѓирша – это помощь при наложении тфилина, поскольку Ѓирш сумел убедить цадика, что это для него – великая честь.

Согласно другому рассказу, два сына Раби Мендла приехали после смерти отца к Раби Нафтали из Ропшиц, чтобы тот решил, кто из них должен наследовать отцу. Раби Ѓирш поехал с ними в качестве слуги, и они уже договорились, что кто бы из них ни занял место отца, он возьмет Ѓирша в дом. По дороге к ним обратился местный житель, один из хасидов Раби Мендла. Узнав о смерти учителя, он пожелал вручить им символы главы общины, поскольку они были сыновьями Раби Мендла. Сыновья, однако, отказались принять на себя ответственность, так как они еще не получили звания раввина, и младший сын предложил передать их Раби Ѓиршу, на что хасид согласился без всякой задней мысли. И братья удивились, а отчасти и смутились, увидев, что Раби Ѓирш взял эти символы, как будто так оно и надо. Когда же они приехали к Раби Нафтали, тот обратился к Ѓиршу, именуя его «Раби», и посадил его на почетное место.

Рассказывают также, что нашлись хасиды, которые пожелали выбрать старшего сына Раби Мендла, Раби Натана-Йеѓуду, но тот не просто отказался от этого предложения, а уехал на немалый срок в чужие края.

Раби Ѓирш однажды сказал своим хасидам: «Когда человек пробуждается утром и осознает, что Б-г вернул ему его душу и что он весь обновился, – этот человек не может не запеть хвалебную песнь Г-споду. Мой святой учитель Раби Менахем-Мендл знал одного хасида, который, дойдя в утренней молитве до слов “Мой Бог, душа, которую ты даровал мне, чиста”, начинал танцевать и петь благодарственную песнь».

Однажды к Раби Ѓиршу пришла плачущая женщина и пожаловалась, что с ней несправедливо обошлись в раввинском суде. Цадик позвал судей и сказал: «Покажите мне тот текст, на основе которого вы приняли решение, потому что, как мне кажется, тут таится ошибка». Вместе они разобрали раздел «Хошен мишпат» из книги «Шульхан Арух», на котором основывались судьи, и пришли к выводу, что тут имело место неправильное толкование.

Один из судей спросил Раби, откуда он знал заранее, что была допущена ошибка. Тот ответил: «Потому что сказано: “Закон Бога совершенен, успокаивает душу”. Женщина не плакала бы, будь решение суда основано на истинном законе».

(Мартин Бубер «Хасидские истории. Поздние учителя»)