Элиэзер бен Орканос

Рабби Элиэзер был потомственным Коэном. О его ранних годах известно лишь из легенд;

Он был юношей, который вопреки желанию отца, отправился в Иерусалим, чтобы посвятить себя учебе. В Иерусалиме он поступил в академию Рабана Йоханана бен Закая и усердно учился, несмотря на большие лишения. Говорили, что иногда проходили дни, в течение которых он не ел ничего. Рабби Йоханан бен Закай, признавая восприимчивый ум Элиэзера, назвал его «оштукатуренной цистерной, которая не теряет ни капли, даже бочкой, покрытой смолой, которая сохраняет вино». Его интеллект был настолько развит, что в более поздние годы он мог заявить: «Я никогда не учил ничему, чему не научился у своих учителей».

Тем временем его отец решил лишить его наследства, и с этой целью он отправился в Иерусалим, чтобы зачитать свое завещание перед Иохананом бен Закаем. Бен Закай, узнав о прибытии Гиркана и цели его визита, поручил посадить гостя в ряду городской элиты и назначил Элиэзера лектором на этот день. Сначала тот колебался, прежде чем занять место бен Закая, но, под давлением учителя произнес речь, постепенно демонстрируя свои обширные знания. Узнав в лекторе своего сына и услышав похвалы, которыми его осыпал Бен Закай, Гиркан захотел передать все свое имущество Элиэзеру. Радостный от примирения, Элиэзер отказался от доли  своих братьев и попросил лишь свою долю. Он продолжал посещать академию Бен Закая почти до конца осады Иерусалима, когда он и Иешуа Навин помогли тайно вывезти своего учителя из города в римский лагерь.

Впоследствии Элиэзер отправился в Явне, где позже стал членом Синедриона под председательством Рабби Гамлиэля II, хотя он основал и много лет спустя руководил своей академией в Лоде. Сам Рабан Йоханан бен Закай заявил, что Элиэзер был непревзойденным толкователем права. Многие ученики, среди которых был и Рабби Акива присоединились к его школе.

Элиэзер стал известен, как «Элиэзер а-Гадоль» (Великий), но в текстах часто его называют просто Рабби Элиэзер. Раввин Элиэзер был очень строг и несколько властен по отношению к своим ученикам и коллегам, что иногда приводило к неприятным столкновениям. Главной чертой его учения была строгая приверженность традиции: он возражал против того, чтобы Мидраши считались авторитетом в  религиозной практике. Тем не менее, он был учеником Йоханана бен Закая, одного из самых видных учеников Гиллеля Старшего.

Консерватизм Элиэзера привел его к конфликту с коллегами и современниками, которые понимали, что такой консерватизм может быть губительным для надлежащего развития Устной Торы. 

Пусть Зхут Цадика хранит Ам Исраэль!