Рабби Шмуэль Бен Авраам Борнштейн – Ребе из Сохачев –  «Шем ми-Шмуэль» (1856-1926)

Йорцайт –  24 Тевета

Место захоронения – Сохачев, Польша

Он родился в Коцке 2-го Мархешвана в семье Рава Авраама Борнштейна, автора «Авней Незер», и Сары Цины, дочери равина Менахема Менделя из Коцка.

Его дедушка умер, когда ему было четыре года. Несмотря на свой ранний возраст, он смог описать своего деда, а также хорошо помнил окрестности Коцка, благодаря своей прекрасной памяти.

В восьмилетнем возрасте он переехал с отцом в Парцов, где учился Торе у отца. В 1873 году он женился на дочери Рава Липмана Литмановича, зятя Рава Шломо из Радомска. Во втором браке он был зятем Рава Моше Натана Мак Шонса. Он продолжал жить со своим отцом, который тем временем переехал в Крушнович. Рабби Авраам высоко ценил своего сына и часто хвалил его. Рабби Шмуэль редактировал и корректировал некоторые письма своего отца, добавляя к ним исправления. Позже он был единогласно избран на место своего отца. Как и отец, Рава Шмуэль был горячим сторонником алии в Эрец Исраэль.

Во время Первой мировой войны он находился в Германии и лишь ценой больших усилий смог добраться до Польши и поселиться в Лодзи, а затем в Зугжее. После Песаха 1855 года он заболел и умер в том же году 24 тевета. Похороны его прошли в Сохачев, где его похоронил отец.

Как внук Коцкер Ребе, «Шем ми-Шмуэль» выбрал путь объединения традиции Коцка и Каббалы Ари а-Кадош.
Коцк — чистая правда, работа с внутренним я, а Ари а-Кадош — путь духовного исправления.
Он хотел, чтобы люди учились не через внешние чудеса, а через внутреннее исправление, чтобы сердце стало сосудом.

Сипурей Цадиким — «Кибуд хорим» (почитание родителей)

Когда Рабби Шмуэль был ещё подростком, он учился у своего отца — Авней Незер. Однажды на уроке он сказал очень острое и точное объяснение сложного места в Гемаре. Ученики были поражены. Это было блестяще. Авней Незер посмотрел на сына и не согласился.
Спокойно. Без спора. Просто сказал: «Мне это не кажется верным».
Юный Шмуэль замолчал. Он мог бы доказать. Все это видели. Но он закрыл книгу. После урока ученики спросили его: «Почему ты не ответил? Ты же был прав».
Он ответил тихо: «Если я сейчас докажу, я выйду правым — а отец выйдет побеждённым. Я не хочу быть правым такой ценой».

Тора на камнях

С момента пересечения реки Иордан и входа в Землю Израиля необходимо высечь весь текст Торы на камнях. Шем ми-Шмуэль спрашивает: «Всегда, когда речь идёт о создании свитка Торы, материал, на котором записывается текст, — это специальная, тщательно обработанная кожа, почему же при входе в Землю Израиля материал меняется таким кардинальным образом — от мягкой, выделанной кожи до камня, в котором нужно высечь слова?» До того момента, когда евреи вошли в Израиль, Тора была записана не на коже, а на существовала в значительно большей степени на теоретическом уровне. Когда говорят о Торе, записанной на коже, речь идет о Торе, «записанной на скрижалях сердца» (Мишлей, 3:3). Это контакт с Торой на уровне абстрактных идей и внутренних ощущений. Когда евреи вошли в землю Израиля, ситуация стала принципиально иной: приказ высечь слова Торы на камне означает, что у Израиля появилась прямая ответственность за то, что происходит в физическом мире. Этой ответственности испугались разведчики, и в результате все поколение не смогло войти в Израиль и осталось в пустыне. Это и есть тот уровень реализации Торы, о котором молился Моше рабейну в недельной главе «Ваэтханан», но так и не достиг этого уровня. Высечение текста Торы в камне после пересечения реки Иордан — это тот уровень, который еще никогда не был осуществлен. «Тора в камне» — это проникновение духовного в материальное, когда даже камни (самый низкий уровень мироздания) становятся полностью прозрачными и озаряются светом Торы.

Сгула

Шем ми-Шмуэль говорит, что «эзов» – сгула от нечистых духов и, что в трактатах Сукка и Пара описываются условия, сколько стебельков должно быть на пучке эзова для заповеди «Пара адума».

Теилим

Ученики рассказывали о его особой связи с Теилим.

Одна больная женщина пришла к нему с болезнью, которую врачи не могли уже излечить.
Он дал простую инструкцию: читать маленький псалом с каваной, но при этом внимательно относесь к внутренней честности и границам. Через неделю она поправилась. Он объяснил — ни сам псалом сотворил чудо, а ясное сердце и правильная кaвaнa.

Сам «Шем ми-Шмуэль» был связан с Теилим 25.

Для Песаха он рекомендовал 2 псалма — 25 и 23. Он говорил, что они, как «якорь» для сердца.

Пусть зхут Цадика хранит Ам Исраэль!