Сайт посвящается

Ле Илуй Нишмат
Артур-Давид бен Аарон-Андижан

Теилим на сегодня - 16 Нисана: главы 79-82

Кевер: Йоханан бен Закай – Тана

Рабби Йоханан бен Заккай – Тана в первом поколении и лидер еврейского народа во время разрушения Второго Храма.

Место захоронения – Тверия, рядом с Шла а-Кадош. 

Рабби Йоханан бен Заккай был учеником Гиллеля Старшего. Он сменил его на посту Наси Раббана Шимона бен Гамлиэля. Предвидя грядущее разрушение Рима, Рабби Йоханан бен Заккай за несколько лет до разрушения Храма основал академию Явне. Во время осады Иерусалима рабби Йоханан выступал за мирное решение с римлянами, но его сдерживали бирионимы. Раввину Иегошуа и рабби Элиэзеру, двум его главным ученикам, удалось тайно вывезти его из города, симулируя смерть, где он смог встретиться с Веспасианом, но не смог спасти город.прожил 120 лет. Сорок лет он занимался торговыми делами, сорок лет учился и сорок лет обучал других. Ни разу за всю свою жизнь не вел он пустого разговора, четырех локтей не про­шел без учения… При встрече он первый приветствовал каждого, даже иноплеменника.
Когда умирал великий Гиллель, пришли ученики проведать его. Все они вошли в дом, и только самый младший его ученик — Йоханан бен Заккай остался на улице, так как для него не нашлось места. Когда улеглась суета, вызванная приходом людей, Гиллель приподнялся на своем ложе и спросил: “Где бен Заккай?” Ему ответили: “Остался на улице по недостатку места”. И сказал умирающий патриарх: “Прошу вас, введите бен Заккая, ибо он — опора мудрости и отец поколению”.
Сбылись слова великого Гиллеля. В страшную для еврейского народа минуту, когда Храм лежал в руинах, когда разъяренные римляне железной рукой наводили “порядок” в стране, когда десятки тысяч евреев по­гибли или были проданы в рабство, и слабые ростки учености были вырваны или втоптаны в грязь, встал и выступил вперед великий муж. Он поднял знамя, выпав­шее из рук погибших, бережно собрал уцелевшие ростки и семена еврейства и пересадил их на подготовленную почву, он расчистил развалины, проложил новое русло могучей древней духовной реки — иудаизма.
Йоханан бен Заккай был истинным наследником и учеником Гиллеля. Столь же величав, мудр и спокоен, по­добен учителю в кротости и миролюбии, опытен в жи­тейских делах, необыкновенно искушен в Учении. Свою всепоглощающую страсть к учению он сумел привить своим ученикам, и она стала самой яркой чертой по­следующих таннаев — учителей Мишны.
“Если ты выучил много Торы — не хвались, ибо для этого ты и создан”, — говорил бен Заккай. Талмуд так рассказывает о нем. “Рабби Йоханан бен Заккай прожил 120 лет. Сорок лет он занимался торговыми делами, сорок лет учился и сорок лет обучал других. Ни разу за всю свою жизнь не вел он пустого разговора, четырех локтей не про­шел без учения. Никто раньше ею не являлся в ешиву и он не уходил из ешивы, пока там оставался хоть один человек. Никто не заставал его иначе, как за­нятого учением. Никому не позволял он открывать две­ри его ученикам, а делал это только сам… Никогда не говорил: “Пора кончать занятия”, за исключением ка­нуна Песаха или Йом Кипура. При встрече он первый приветствовал каждого, даже иноплеменника.
Ничто не оставлено было им без тщательного изуче­ния в Писании, Мишне, Алахе, Агаде, тончайших дета­лях Закона с его комментариями…”
Ко времени начала великого восстания (66 г. н.э.) р. Йоханан бен Заккай был единственным оставшимся в живых учеником Гиллеля. Все политические группиров­ки, на которые раскололся тогда еврейский народ, видели в нем столп древнего учения, верховного хра­нителя Устного Закона.
Р. Йоханан бен Заккай, убедившись в невозможности войны с Римом, был против ее бессмысленного продол­жения. В самый разгар осады Иерусалима, когда ожес­точение зелотов дошло до крайних пределов, он не переставал призывать вожаков восстания к доброволь­ной сдаче города. И, если мы вспомним историю Иудей­ской войны, то поймем, что великий рабби обладал еще и незаурядным мужеством.
Да, Йоханан бен Заккай знал, что в отчаянном бес­страшии зелотов, в их свирепой решимости драться до последнего есть своя жуткая правда. Он лучше других помнил, как римские императоры два раза превращали Иудею в римскую провинцию и каждый раз увеличивали размеры податей, как Пилат для собственной потехи расставил идолов по улицам Иерусалима, ограбил хра­мовую казну и учинил в городе кровавую резню, как сумасбродный Калигула возжелал поставить свое изоб­ражение внутри Храма, как Куман положил мертвыми только в Иерусалиме 10 тысяч человек, кроме тысяч, умерщвленных в провинции, как Феликс и Фест наполнили страну убийствами и казнями, как гнусный Флор нагло выставлял свои преступления напоказ, открыто глумился над народом, предавал казням знатнейших евреев, громил рынки и мастерские, избивал тысячи людей безо всякого повода. Престарелый рабби хорошо ощущал боль своего народа: ни один праздник не про­ходил без массового кровопролития, евреи не были хозяевами Храма и города. Санхедрин не властен был судить и карать. Все учреждения, святыни и народное благосостояние зависели от прихоти императоров, кап­ризов их наложниц, произвола прокураторов, жадности целой своры римских чиновников, разнузданности каж­дого римского солдата. Первосвященники должны были накануне каждого Дня Искупления униженно вымаливать у римского чиновника свое священное облачение, да и сами эти бесчисленные и безликие первосвященники назначались прокураторами, и назначались не по дос­тоинству, а за все большие взятки.
Вожди зелотов проповедовали, что евреи должны по­виноваться только Единому Б-гу и Его Торе, что, ли­бо Царство Б-жие установится в Иудее, либо, как и много-много лет назад, Иерусалим превратится в гру­ду камней, и враг будет царствовать над пустыней.
Да, Йоханан бен Заккай хорошо знал все это. Но он был великий мудрец, и его ум, вооруженный Б-жественной Торой, проникал в области, недоступные воинст­венной душе зелота. Разве Царство Б-жие можно во­дворить мечом, а познание Б-га распространить силой оружия? Разве может ложь сделаться глашатаем исти­ны? Может ли демон зла указать людям дорогу к анге­лу добра? Пусть Эсав поднимает свой меч и напрягает свой лук, пусть славится Эдом силой своих мышц — Яаков должен уповать на Б-га, Израиль должен сла­вить Имя Творца! Что станет с нашим народом, если зелоты до конца сдержат свою страшную клятву? Что станет с нашей Торой?
Р. Йоханан бен Заккай решил рискнуть жизнью для спасения Торы. Сперва по всему Йерусалиму разнесся слух о его тяжелой болезни, а затем все в городе услышали горестную весть: “Бен Заккай скончался!”
Мертвое тело не должно находиться всю ночь в Свя­том Городе, где стоит Дом Б-жий. Останки р. Йоханана бен Заккая были пронесены через караулы его уче­никами Элиэзером и Иеошуа, и вскоре, вызвав немалое замешательство в римском стане, великий старец… поднялся из гроба и предстал перед Веспасианом.
Величественная фигура, серебряная седина учителя-мудреца произвели глубокое впечатление на римского полководца. А после того, как сбылось предсказание Рабби Йоханана, сделанное им при первой встрече, и Веспасиан был провозглашен императором, он предо­ставил старцу возможность высказать любую просьбу и заранее обещал выполнить ее (было, впрочем, огово­рено, что просить об Иерусалиме нельзя). И тогда бен Заккай попросил у императора позволения… по­селиться с учениками в маленьком городе Явне и по­щадить род патриарха Гамлиэля. Веспасиан был пора­жен. Еще бы, он с такой благожелательностью отнесся к старцу, что тот мог бы испросить для себя и для своей родни несравненно более значительные привиле­гии: римское гражданство, обширные земельные уго­дья, множество рабов, разнообразные льготы. Гордому римлянину не могло прийти в голову, что в своей ма­ленькой школе великий мастер начнет ковать такое могучее духовное оружие, которое окажется прочнее и долговечнее римского железа, которое даст возмож­ность побежденному Израилю восторжествовать над рим­ским копьем, исламской саблей, щитом крестоносцев, Явнийскаяшкола Йоханана бен Заккая станет основой непобедимого духовного государства из двадцати двух букв, которое будет передаваться из уст в уста, от отца к сыну, от общины к общине, тер­риторией которого будет весь Б-жий мир, Храмом Закон, провозглашенный на Синае, а священниками весь еврейский народ.
Когда в Явне пришла весть о падении Йерусалима и о разрушении Храма, поднялся среди евреев великий стон и плач. Казалось, все погибло вместе с велико­лепием Святилища, нет надежды на будущее: теперь, когда жертвоприношения сделались невозможными, как сможет Израиль искупить свои грехи, как он сможет служить своему Создателю? Казалось, что еврейский народ должен исчезнуть, подобно многим другим наро­дам Востока, чьи святилища и столицы были разрушены.
Скорбь и горе охватили и Йоханана бен Заккая. Од­нако он нашел в себе силы распрямить плечи и, не те­ряя драгоценного времени, принялся за созидательную работу.
Прежде всего он призвал своих учеников — цвет уче­ности Израиля. Не все явились на зов учителя, были и такие, кто считал его дезертиром. Они ушли, и с тех пор имена их потерялись для еврейства. Но мно­гие были здесь в Явне и среди них лучшие: Элиэзер, Йеошуа, Иосе Акоэн.
Явнийская школа объединила нацию в тяжелую мину­ту, вдохнула в нее новую жизнь и новые надежды. Ее воспитанники вместе с Устным Учением унаследовали мысль рабби Иоханана бен Заккая о духовной миссии еврейского народа. Независимо от места и историчес­ких превратностей, школа в течение долгих веков слу­жила духовным центром еврейского народа, призывала к служению высшим нравственным идеалам.
В этой-то школе бен Заккай провозгласил, что, хо­тя жертвоприношения стали невозможными, у нас оста­ются два других основания, на которых стоит мир: Учение и добрые дела (Авот, 1:2). Неустанно повторял ин ученикам слона пророка: “Ибо милости хочу Я, а не жертвы, и Б-говедения более всесожжении”. Эти слова стали его девизом. Место жертвоприношений на­няло служение сердца —этим еврейство было спасено от гибели.
Иногда р. Йоханана бен Заккая рисуют провидцем, суперменом, человеком, предугадавшим изгнание и рас­сеяние евреев по всей Земле и разработавшим принци­пы национальной жизни с учетом долгого скитания сре­ди враждебных народов. Однако это было не так: по­добно своим современникам, р. Йоханан бен Заккай верил в скорое восстановление Храма — сколь-нибудь длительное существование Б-жьего народа без Б-жьего Дома казалось ему совершенно невозможным. Но как и учитель его Гиллель, Бен Заккай своей мудростью про­зревал самую суть еврейского учения и сумел выра­зить эту суть, которая, хотя и тесно связана с Иерусалимским Храмом, но все же не исчерпывается этой связью.
Он умер, окруженный своими многочисленными учени­ками; многие поколения, вспоминая имя р. Йоханана, повторяли: “С его смертью угас блеск мудрости”.

Пусть Зхут Цадика хранит нас!

(Рав Цви Вассерман)

Facebook
VK
OK
Telegram
WhatsApp
Skype
Travelers' Map is loading...
If you see this after your page is loaded completely, leafletJS files are missing.

Галерея

Карта захоронений еврейских праведников

Travelers' Map is loading...
If you see this after your page is loaded completely, leafletJS files are missing.
Перейти к содержимому
Update Contents
Сила Теилим Мы хотели бы показывать вам уведомления о последних новостях и обновлениях.
Dismiss
Allow Notifications